home

Пермский Вестник Землеустройства. 1912. № 33

?
№

33

П Е Р М С К ІЙ В Ѣ С Т Н И К Ъ З Е М Л Е У С Т Р О Й С Т В А .

По словамъ поэта:
Вамъ не віиать такихъ сраженій!...
Носились знамена какъ тѣни,
Въ дыму огонь блестѣлъ.
" Звучалъ булатъ, картечь визжала,
Рука бойцовъ колоть устала,
И ядрамъ пролетать мѣшала
Гора кровавыхъ тѣлъ.
Извѣдалъ врагъ въ тотъ день не мало,
Что значитъ русскій бон удалый.
Нашъ рукопашный бой!....
Земля тряслась, какъ наши груди,
Свѣшались въ' кучу коня, люди,
И залпы тысячи орудій
Слились въ протяжный вой....
Къ вечеру бой утихъ. Потерн съ обѣихъ сторонъ были огромныя. На­
полеонъ потерялъ 28000 человѣкъ, мы же лишились не меньше 44000
человѣкъ. Объясняется это неудачнымъ, скученнымъ безъ нужды распо­
ложеніемъ нашихъ боевыхъ силъ.
Среди смертельно раненныхъ находился н герой Багратіонъ. Кутузовъ предполагалъ продолжать битву н на слѣдующій день, но послѣ
полученія подробныхъ донесеній о нашихъ потеряхъ, рѣшилъ отсту­
пить.
«Надобно идти по Московской дорогѣ, сказалъ онъ. Если непріятель
и займетъ Москву, то онъ въ ней расплывется, какъ губка въ водѣ, а я
буду свободно дѣйствовать, какъ захочу ».; 27 августа былъ данъ при­
казъ объ отступленіи.

’'Г

Французская армія, не смотря на успѣхъ и открывшійся путъ къ
Москвѣ, не ликовала. Зрѣлище Бородинскаго поля, усѣяннаго трупами
и ранеными, которыхъ невозможно было подобрать, омрачало радость.
Кутузовъ донесъ Государю, что держался хорошо и отступилъ- для
прикрытія Москвы. Кутузовъ писалъ: «Непріятель нигдѣ не вы й'радъ ни
на шагъ земли съ превосходными своими силами». Императоръ не былъ
введенъ въ заблужденіе относительно истиннаго значенія Бородинскаго
боя, но для поддержанія вѣры въ. народѣ на успѣшное окончаніе войны,
принялъ донесеніе о боѣ 26 августа, какъ сообщеніе о побѣдѣ. Князь
Кутузовъ былъ произведенъ въ ,г енералъ-фельдмаршалы и ему было по­
жаловано 100000 руб., а всѣмъ нижнимъ чинамъ по 5 руб. на каждаго.

Занятіе Щоеквы французами и отступленіе.
На совѣтѣ въ Филяхъ было рѣшено отдать Москву безъ боя. 2
-сентября французы вступили въ столицу, а черезъ нѣсколько дней весь
городъ пылалъ, будучи т з а ш г ш ъ русскими. Всякая дисциплина въ пе­
реутомленной арміи Наполеона падала. Провіанта не было. Послѣ битвы
у Тарутина французская армія поспѣшно оставила Москву, отступивъ по
прежней дорогѣ.
,
Участь ея была рѣшена. Наступившіе морозы достигали 20 граду­
совъ. Отступившіе питались чѣмъ попало и умирали ты сячам . Русскіе
партизаны и казаки брали плѣнныхъ сотнями н тысячами. При ,р. Бере­
зинѣ остан!® французской арміи были разбиты и самъ .Наполеонъ чуть
не попалъ въ плѣнъ. Горсти французовъ спасались, какъ могли.
Императоръ Александръ преслѣдовалъ французовъ н въ Европѣ,
Великая война была закончена лишь въ 1814 году въ Парижѣ.
Такъ, русскіе, сто .дѣтъ назадъ, покрыли себя неувядаемой .славой.

Очевидецъ о „12-л\ъ“ годѣ.
—
*" Исполнилось сто лѣтъ го времени борьбы Россіи чуть не со всей За­
падной Европой, ополчившейся на насъ подъ предводительствомъ Напо­
леона.
Еще недавно можно было изъ устъ очевидцевъ слышать разсказы
о жизни Россія въ моментъ пришествія великаго Корсиканца.
А теперь уже нѣтъ тѣхъ людей. Они ушли въ вѣчность. Поэтому
приходится довольствоваться восповшнаніями тѣхъ лиръ, кои при жизни
героевъ войны 1812 года лично отъ нихъ слыхали что либо о великой
эпохѣ.
Въ концѣ прошлаго столѣтія в ъ одномъ изъ глухихъ угловъ Перм­
ской губерніи умерь -ветеранъ-солдатъ Павелъ Негодяевъ. Немало онъ
«отломалъ» походовъ за свою двадцатиштіиѣтшшо службу. Бывалъ и на
Кавказѣ и въ Турціи, и въ Польшѣ, вмѣстѣ съ Кутузовымъ шелъ на На­
полеона и цопалъ даже къ французамъ въ плѣнъ.
Мнѣ пришлось слышать эпизоды изъ жизни стараго служаки. По­
слѣдній участвовалъ за свою жизнь въ десяткахъ крупныхъ сраженій и
въ сотняхъ мелкихъ стычекъ. И за все время былъ только два раза раненъ.
Въ двѣнадцатомъ году овъ подъ начальствомъ Багратіона отступалъ
передъ Боноиаргсшь, дрался подъ Бородинымъ.
— Здоровое было, сраженіе,— доваривалъ служака.— Вотъ задали
перцу французамъ! Нечего сказать, и они стойкій народъ. Нашъ Багра­
тіонъ, на что орелъ былъ, только носъ у него того, больно, горбатый, но
ничего. Такъ вотъ... Орелъ, а подѣлать съ ними ровнымъ счетомъ ничего
не- могъ. Самому ноги оторвало, черезъ три недѣля умеръ... А къ намъ
Дохтурова, вишь, поставили...
Б р а л ъ Кутузова.
— Хоть толстый и кривой былъ старикъ, а хитеръ. Не даромъ подъ
Смоленскомъ самого Наполеона перехитрилъ.
Наше остального вспоминалъ служака свой походъ по слѣдамъ от­
ступавшаго Наполеона в свое плѣненіе французами.
Небольшая часть соединенной арміи, тысячи въ три человѣкъ, среди
которыхъ находился и Негодяевъ, отбилась отъ главнаго ядра гдѣ то за
Лейпцигомъ. На нее насѣлъ одинъ изъ бонапарювсвихъ маршаловъ. Два
% я шли по берегу какой-то рѣки, отбиваясь, отъ наступавшихъ францу­
зовъ, и, наконецъ, попали въ излучину, откуда ни взадъ, ни впередъ.
Кругомъ, съ трехъ сторонъ вода, съ четвертой— непріятель. Рѣшили
сдаться.
Поставили оружіе въ козлы. Сами отступили на десятокъ шаговъ.
Выстроились. Иностранные генералы приказали отобрать оружіе.
На второй день послѣ сдачи пріѣхалъ самъ французскій императоръ
посмотрѣть на русскихъ плѣнныхъ.

:*>=♦=♦=—
— Насъ выстроили,— разсказывалъ ветеранъ,— въ двѣ шеренги.
Стоимъ безъ оружія. Подъѣхалъ «онъ» съ своими генералами. Верхомъ,
въ сѣренъ мундирѣ и бѣлыхъ штанахъ. Поздоровался по-русски:
— Здравствуйте,— говорятъ,— ребята.
— Здравія желаемъ, ваше величество,— отвѣчали мы.
— Вотъ, говоритъ, попали вы теперь ко мнѣ въ плѣнъ. Вы— слав­
ные солдаты. Сдались, васъ теперь отведутъ къ намъ, во Францію. До­
рогою не бушуйтееъ. А то будетъ плохо!
Оказалъ и отъѣхалъ. А мы пошли, сопровождаемые сначала солда­
тами. а потомъ какими-то подростками и бабами. Не было тогда у Напо­
леона -войска, всѣхъ молодыхъ забрали. Остались дома только бабы, да
ребята.
Черезъ Парижъ провел® н дальше куда то. Привели въ городъ Ро­
говъ (Руанъ), тамъ посадили въ глубокій подвалъ. Большой подвалъ
былъ. Всѣхъ посадили, темно. Только наверху нѣсколько маленькихъ око­
шечекъ. Когда присмотрѣлись, тогда ничего. Хорошо видѣли другъ друга.
А снятъ вотъ было плохо. Соломы мало, да и мѣсяца черезъ два она
вся истопталась. Одеженка на насъ,, и такъ плохая, тутъ окончательно
спала. 'Тамъ мы восемь мѣсяцевъ сидѣли.
Кормить не кормили, а такъ денежки мелкія выдавали каждому на
руки, до пять денежекъ. На три-то купишь хлѣба, а на гоѣ съ товари­
щемъ сложишься і хлёбова купишь. Значитъ и сытъ день-оть. Не шибко,
а сытъ.
Бабы ихнія, французскія, все намъ приносили и въ окошечки прода­
вали. Ей подашь денежки, а она тебѢ хлѣба.
Надзиралъ за нами какой то толстый французъ с-ъ красными лампа­
сами. Ничего не говорилъ, только по иностранному здорово ругался. А
когда вышло замиреніе, то оиъ налъ объ этомъ первый сообщилъ. Вы­
велъ насъ:
— Идите,— говорить,— дзъ Парижъ. Тамъ ваши-то.
«Кланяйтесь, говоритъ, родинѣ-то отъ меня. Да по-русски таково
чисто сказалъ. Мы удивились. А онъ и опять 'говоритъ: «Кланяйтесь.
Самъ то калушкой, вѣдъ, я. Только давно здѣсь живу. И жеиа у меня
ф ранцузика».
Пожалѣли мы его тутъ. А потомъ пошли съ провожатымъ. Скоро и
своихъ встрѣтили.
И. Р,—онъ.