home

Пермские цыгане. Очерки этнографии цыганского табора

?
бросил в воду муки, ему и говорит: “Ты прыгай, достань, а я тебе еще два мешка
дам”. Черт прыгнул в воду, а он прошел по мосту с лошадью».
Много сюжетов старинных сказок было пересказано нам в едва сохранив­
шейся форме. Например, сказка о Дафино и Афино. «Были два брата и остались
они от отца и от матери, потерялись. А у одного было солнце на груди, а у дру­
гого - месяц. И вот они через некоторое время встретились».
Значительное место в традиционном фольклоре пытгя-кэлдэраров занима­
ют песни-баллады. Старинные баллады исполняются в таборе до настоящего
времени. Чтобы пропеть одну балладу, иногда требуется около получаса. Часто
сюжеты баллад просто пересказываются. Вот пересказ одной наиболее распро­
страненной и популярной в таборе баллады о цыгане Маноле. «Цыган Маноля с
тремя братьями строит церковь. Днем строит, а ночью она падает, потому что
лежит на нем проклятие. И тогда видит он сон, что надо отдать в жертву одну из
трех жен, которая первая придет из города. И Маноля вырыл яму и уронил туда
перстень. И первой пришла из города его жена, принесла ему обед. Маноля стал
плакать, жена спросила его, о чем он плачет. Он ответил ей, что уронил в яму
кольцо. “Не волнуйся, - отвечает она, - возьми свой ремень и отпусти меня, я его
достану”. Он опустил ее и приказал рабочим залить ее фундаментом до колена.
Когда ее залили до колена, она стала кричать Маноле: “У нас же дитя малое, кто
его поить, кормить будет?” Он второй раз крикнул на рабочих, рабочие взяли
лопаты и забросали ее до пояса. Она опять повторила Маноле эти слова. Тогда
он ее до груди замуровал, и она его прокляла: “Ты эту церковь сделаешь и, когда
поставишь на купол первый крест, упадешь и разобьешься”. И так и случилось.
Он только поднялся, крест поставил на купол, упал и разбился».
В другой балладе рассказывается о двух сестрах, Лене и Донийце. «Жили
две сестры, Лена и Донийца Они вышли замуж за двух братьев. А им надо было
закрасить забор глиной. Они встали рано утром и стали друг на друга кричать.
“Пошли, - говорит, - замажем этот забор, чтобы на нас мужья не кричали”. И
пошли доставать глину. Как только глину они нашли, стали яму копать. Вырыли
такую яму, что туда попали, и их засыпало. Они там между собой дерутся, в этой
яме, и друг друга на друга кричат: “Кто нас оттуда вытащит?! Кто нас услы­
шит?!” И прошло много времени. И подошел чабан-пастух, лег отдохнуть. И
взял свою накидку такую, накинул на этот холм и слышит, оттуда идет шум,
крик, женщины стонут. А он знает, что нету двух женщин, не хватает в таборе.
Он побежал и поднял весь табор. Они пролежали там шесть недель, в этой яме,
шесть недель. Когда их вытащили, одна умерла, Донийца, а Лена осталась жива
Подняли, достали их из ямы. Лену спрашивают: “Лена, чем ты жила, чем ты пи­
талась?” Она говорит, что мать меня вспоминала, вот, что вспоминали меня, тем
я и жила И с тех пор начали люди поминать своих людей, покойников».
Сохранились в таборе и другие жанры цыганского фольклора На праздни­
ке Рождества слышали мы лирические и плясовые песни. Любят слушать песни
русских цыган, их записи есть в каждом доме. Традиционными стали и многие
русские песни, особенно «жестокие романсы». Вот одна из таких песен:
54